Артуш Карапетян оставил пост председателя совета директоров АО «Бахус», оставив за собой акции предприятия. Все свое внимание он посвящает ТОО «Виньяк», где выступил соучредителем. Винодел уже выпустил коньяк под своим именем, открыл торговый дом и собирается поставлять коньячные спирты Hennessy.

– Артуш Месропович, почему Вы ушли с «Бахуса» на «Виньяк»?

–Президент мне как-то сказал: сделай маленький компактный завод европейского типа. Делал я это 4 года. Учредителями «Виньяка» выступили я и мой партнер на паритетных началах. Он – владелец виноградников и хозяйств, а я отвечал за технологии, за производственные линии, за контроль качества. Из этого и вырос «Виньяк».

Изначально здесь мы хранили коньячные спирты, бочки, клепки. Первичная переработка проходила в Чимкентской области, там сырье перекуривали, делали спирт и во-зили его сюда на выдержку, чтобы мы могли следить за качеством. В «Бахусе» у меня остались акции. И когда я «Виньяк» доделал, поставил линии, наладил, я написал письмо в совет директоров «Бахус» о том, что хочу перейти на «Виньяк» и передать свои акции. Учредители «Бахуса» договаривались со мной о цене и об условиях поставки сырья.

– Почему?

– Раньше «Бахус» 80% сырья получал от «виньяковских» хозяйств, 20% – от хозяйства в Уйгурском районе. Сейчас мы какую-то часть вин и спиртов продаем «Бахусу», но ему этого объема уже не хватает, поэтому он берет виноматериал в России и Узбекистане.

– У Вас не будет конфликта интересов, раз Вы работаете и на «Виньяке», и в «Бахусе»?

– Владельцы давно знали о моих планах. К тому же мы готовились, ставили оборудование, чтобы перерабатывать другие вина.

– Чем дело кончилось?

– Тем, что Вы видите. Я здесь. На «Бахусе» я тоже остался, но не председателем, а просто членом совета директоров, получаю зарплату, дивиденды на свои акции. Но сейчас я раскручиваю этот завод.

– Как давно Вы перешли с «Бахуса» в «Виньяк»?

– Полтора года назад.

– И как идут дела?

– В этом году мы планируем выйти на хорошие объемы. Мы недавно начали, пока ежемесячно получаем 15–20 млн тенге. Большим оборот никогда не будет – примерно на 500 млн тенге будем выходить. Рентабельность – 15–20%, ниже нельзя. Мы закладываем коньячные спирты на долгую выдержку, то есть достаем деньги из оборота и кладем их на долгое хранение. Уже выпустили 7-летний коньяк «Мой Казахстан» и 6-летний «Карапетян».

– Вы развиваете собственный бренд?

– Да, я и торговый дом «Карапетян» назвал, чтобы эффективно использовать свое имя как бренд. Вы не поверите – подействовало. Только один магазин при заводе в декабре принес 6,723 млн тенге.

– Расширять производство нельзя только по технологическим причинам?

– Не только. Вот, с 1 января увеличились налоги. Раньше мы налог на виноматериалы не платили, сейчас платим 20%. На вино было 20%, стало 35%. Сейчас акцизы уравниваются с российскими и белорусскими в рамках ТС. Продукция будет дорожать. Если мы будем поднимать цену, продукция станет неконкурентной. Плюс у нас – слабый бренд. Надеюсь, что через 2–3 года он станет более узнаваемым и крепким. Есть еще один момент. Мы работаем только на своем, натуральном сырье. А сейчас правительство Казахстана хочет реанимировать закон, который был отменен уже лет пять назад.

– Что за закон?

– Разрешающий производить винные напитки, где можно смешивать воду с вином – ароматизированные, слабоалкогольные, газированные. Все это пойдет на рынок по, естественно, более низкой цене. Выдержать с ними конкуренцию будет сложно, поэтому мы будем выпускать индивидуальную продукцию с хорошим качеством и хорошей ценой. Коньяки уже пользуются спросом.

– Почем продаете?

– Бутылка 0,7 л 6-летнего коньяка «Карапетян» стоит 7 тыс. тенге, 7-летний «Мой Казахстан» – 8,5 тыс. тенге. В перспективе планируем сделать 4-летний за 3,5 тыс. тенге. Еще мы выпускаем 3-летние коньяки, шампанское хорошо себя показало, на Новый год продали 100 тыс. бутылок. Второй год у нас на рынке натуральная чача, вина – красные, белые, розовые. В общей сложности: 5 видов – коньяка, 26 – вина, 4 – шампанского. А летом выйдут безалкогольные лимонады в бутылках 0,5 и 1л.

– У вас есть фирменные магазины?

– По закону, завод не имеет права открывать фирменный магазин. А торговый дом – имеет.

– Я видела закрытый магазин с вывеской «Виньяк». Почему он закрылся?

– Мы попытались открыть магазин. Но лицензия принадлежала хозяину магазина, причем давно. Когда мы начали переделывать лицензию на себя, нам ее не дали, потому что рядом оказалась школа. По новым законам, рядом со школой такой магазин открывать запрещено. Сейчас мы ищем другие места. Планируем открыть 3–5 фирменных магазинов в Алматы, Астане, Караганде и Чимкенте.

Кроме того, хотим в каждом магазине получить отдельную полку с надписью «Naturаl product», как делают в других странах. И покупатель, которого интересует именно натуральный продукт, будет покупать наше вино. Мы отказались от посредников и напрямую выходим на магазины класса «А» и крупные торговые сети, чтобы не было дополнительной наценки. Уже есть контракты с Костанаем, Астаной, Усть-Каменогорском, в Алматы заключили 80 контрактов.

– Вы как-то поощряете своих покупателей?

– Да, если они закупают у нас товар на 500 тыс. тенге, мы даем им скидку 5–10%.

– Я видела, у вас есть предложения и на экспорт…

– Да, сейчас мы ведем переговоры с Новосибирском. Они заинтересованы в нашем коньяке и чаче. Правда, пока не можем договориться по цене. И еще проблема: комиссия Таможенного союза не до конца урегулировала вопрос с таможенными акцизами и НДС. Непонятно, чьи марки клеить – наши или российские. Обещали в нынешнем году его решить, но сейчас, если мы машину отправим, на границе ее задержат.

– А в Европу?

– Наш коньяк занял 7-е место среди 29 стран на дегустации коньячных спиртов. И сейчас мы договариваемся с одним из подразделений Hennessy о создании СП и поставках наших коньячных спиртов. Они дешевле европейских раза в 3. Им это выгодно по цене, нам выгоден бренд. Но пока мы не договорились о долях участия: они хотят у себя оставить 70%, а мы – наоборот. Но я им пригрозил, что, если они не согласятся, я их коньяк у себя без их согласия будут производить, потому что он в Казахстане не запатентован. Вот, 15 февраля будем встречаться, обсуждать.

– Раньше Вы говорили, что зарубежный алкоголь в Казахстане продавать проще, чем казахстанский. Эта ситуация как-то изменилась?

– Сейчас примерно 56% алкогольного рынка Казахстана – это зарубежная продукция. И проходит она без препон. Они даже наших заключений качества не проходят. А, на мой взгляд, наш рынок должен быть более комфортным для отечественных производителей. Это – еще один тормоз для нашего производства, особенно не разгонишься.